Российский рынок программного обеспечения в условиях санкций

«Уже через два года все операционные системы и текстовые редакторы, используемые в органах государственной власти Санкт-Петербурга и подведомственных им государственных учреждениях, будут отечественными», – заявляют в Смольном. Такая интенсификация перехода на отечественное программное обеспечение – следствие ухода IT-гигантов из России, который затронул вообще все сферы жизни в стране. Кроме того, по решению иностранных владельцев только в Петербурге уже остановлены на неопределенный срок заводы автопроизводителей и автокомпонентов, есть проблемы в химической промышленности. Но наиболее серьезным последствием исчезновения иностранных производителей с российского рынка может стать не дефицит товаров и услуг, а всплеск всех видов пиратства, считают эксперты в сфере патентного права. Как следствие – окончательное отлучение России от цивилизованного рынка распространения программ и технологий. Чтобы предотвратить это, в российском законодательстве есть все необходимые инструменты, необходимо лишь грамотно ими воспользоваться. – С самого начала мы отмечаем настойчивое требование об отмене патентов на изобретения, полезные модели и промышленные образцы, – отмечает патентный поверенный, вице-президент ОПОРЫ РОССИИ, председатель Общественного совета Роспатента Наталья Золотых. – Аргумент – повторим у себя и так преодолеем санкции. Эта позиция еще не победила, так как все ждут, как сработают параллельный импорт и импортозамещение. Но если в данном направлении возникнут проблемы, подобное давление еще возрастет. В России в начале марта был принят Федеральный закон N 46-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты», большинство положений которого касаются работы в условиях санкций. Статья 18 в том числе дает право правительству РФ устанавливать «перечень товаров (групп товаров), в отношении которых не могут применяться отдельные положения Гражданского кодекса РФ о защите исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в таких товарах, и средства индивидуализации, которыми такие товары маркированы». После этого эксперты ожидали приостановки патентного права в отношении недружественных стран – этого пока не произошло. В свою очередь иностранные компании – японские, американские – не отказываются от возможности зарегистрировать свое право на ту или иную интеллектуальную собственность в России. «Они не выходят на российский рынок, но оставляют его за собой», – отмечает Золотых. Юристы уверены, что рано или поздно ситуация стабилизируется, поскольку наша страна – интересный для западного бизнеса рынок. И в словосочетании «интеллектуальная собственность» сегодня главное слово «собственность». На фоне иностранных государств, которые вовсю распоряжаются российскими активами, формально находящимися в их юрисдикции, выверенная правовая позиция РФ – вопрос репутации, которой тот же Запад придает большое значение. Поэтому в настоящее время наибольшую сложность представляет собой дальнейший курс правительства РФ. Пока случаи интеллектуального рейдерства носят единичный характер, и так будет, пока не прояснится позиция законодателя. Однако некоторые эксперты, работающие исключительно с иностранным программным обеспечением (поскольку российского нет), считают актуальным трендом «зыринг» и «тыринг», то есть грядущее массовое «серое» копирование импортных продуктов. Более цивилизованный вариант – принудительная лицензия на изобретение, полезную модель или промышленный образец, такую возможность дает статья 1362 ГК РФ. Она, в частности, предполагает, что если предмет лицензирования в течение определенного срока «не используется либо недостаточно используется патентообладателем, что приводит к недостаточному предложению соответствующих товаров, работ или услуг на рынке, любое лицо при отказе патентообладателя от заключения лицензионного договора на условиях, соответствующих установившейся практике, вправе обратиться в суд». И лучше принудительный патент, чем торренты и пиратство с возможностью творить то, что хочется, считает вице-президент Федеральной палаты адвокатов РФ, член Наблюдательного совета Ассоциации операторов информационных систем и операторов обмена цифровых финансовых активов Елена Авакян, «иначе мы получим не замещающий рынок, а очередную версию хаоса». Потому что бизнес может вкладываться в полное изменение логистических связей и развитие параллельного импорта, только будучи полностью уверенным в безопасности своих действий – во всех смыслах. – Если мы будем создавать хоть какую-то правовую защиту, то защиту оставят и нам на иностранных ресурсах, – подчеркивает Авакян, – это великий и беспощадный принцип взаимности «ты мне – я тебе».  P. S. Обратная сторона проблемы – выход российских компаний на международные рынки сегодня тоже закрыт. Взаимодействие Европейского патентного ведомства (ЕПВ) и Ведомства США по патентам и товарным знакам (USPTO) с Роспатентом приостановлено. Однако фармацевтическая отрасль, образование, IT-технологии продолжают развиваться, и России необходимо фиксировать свое приоритетное право в этих областях – это вопрос и имиджа, и выгоды. По мнению управляющего партнера международной юридической компании Beier & Partners Елены Байер, для российских брендов возможен «заход» из других, нейтральных или дружественных юрисдикций. Однако для этого необходимы перенос активов и локализация, иначе вероятны риски для маркетинговых стратегий. А пока главная перспектива россиян – открытые лицензии на продукты интеллектуальной собственности, они дают возможность формировать если не финансовый, то хотя бы репутационный капитал.