Юлия Аблец: «Из-за фейков многие люди сегодня не верят никому и ничему»

О том, как сегодня выглядит информационная война, кризисе доверия к СМИ и ожиданиях от выпускников журфаков в современных медиа в интервью «Российской газете» накануне 5-летия «Мастерской новых медиа» рассказала руководитель «Мастерской…», заместитель генерального директора АНО «Диалог» Юлия Аблец.

Юлия, начну с вопроса, который кажется актуальным на фоне ведущейся уже не первый год против нашей страны информационной войны: работники медиа сегодня – это солдаты?

Юлия Аблец: И да и нет. Начну с того, почему нет. Солдат, воин – это очень почетный статус, имеющий четкую привязанность к вооруженным силам, к службе в армии. И честь и почет тем, кто рискует своей жизнью, защищая Родину и каждого из нас. И когда мы начинаем разменивать это на формулировки вроде «солдат информационной войны», «солдат культурного фронта», «креативного фронта» или какой-нибудь «воин справедливости», то мы обесцениваем это и все, что за этим понятием стоит. И наша большая задача, как медийщиков, следить за этим.

С другой стороны – информационная война действительно идет, и идет она абсолютно всерьез. И это не просто, кто громче и заметнее прокричит. Это борьба за будущее, за право оставаться самостоятельным. Ведь что такое суверенитет? Это возможность делать собственный выбор. Не закрытость, не изолированность, а возможность решать, как мы будем жить, по каким правилам, в соответствии с какими ценностями, какие решения мы будем принимать.

Но в то же время это, конечно же, служба, потому что это не работа в привычном понимании, с которой можно встать и уйти в 18:00, выключившись до следующего дня. Ты 24/7 остаешься в повестке. Даже когда ты спишь. И это не фигура речи – как ты сам прекрасно знаешь, многие журналисты и редакторы ставят мониторинг на упоминания тех или иных спикеров или событий, чтобы проснуться, если что-то произойдет. Всегда оставляют контакты, на звонок которых ответят в любое время дня и ночи. Поэтому мы – медийщики – тоже защищаем страну, и это накладывает серьезные обязательства.

Что мы сегодня понимаем под информационной войной? Некоторые считают, что это когда одни говорят правду, другие врут. Другие – что это когда все говорят правду или все врут. Классический онлайн-мем про «наша прекрасная страна – их ужасные трущобы» никто не отменял.

Юлия Аблец: Мы живем в колоссальном кризисе доверия. Многие люди не верят никому и ничему. В определенном смысле медиа виноваты в том, что допустили это из-за огромного числа фейков и дезинформации. Опасность в том, что в конечном счете это вопрос обеспечения жизни общества и функционирования государства. В этом потоке недоверия люди могут пропустить действительно важную информацию, которая будет касаться их жизни и здоровья. И сейчас перед нами всеми стоит большая задача – вернуть доверие к медиа со стороны людей.

И как это можно сделать?

Юлия Аблец: В том числе и работой по противодействию фейкам, которой мы занимаемся в АНО «Диалог». Огромная задача, которая выросла уже в серьезную международную структуру – Международную ассоциацию по фактчекингу. Просто для понимания: с начала года команда «Диалога» выявила уже около двух тысяч фейков, а производных от них – два с половиной миллиона. И это то, внутри чего каждый день живут наши люди.

Поэтому вторая часть работы, может быть даже более значимая – просветительская. И в первую очередь это навыки фактчекинга, которые важны как журналистам, которые зачастую склонны избыточно доверять нейросетям, так и рядовым пользователям, чтобы уметь хотя бы первично отсеивать какие-то вещи. Как это работает, мы увидели на примере пандемии, когда были, к сожалению, реальные смерти – иногда целых семей, которые читали фейки про то, что ковида нет и достаточно посыпать содой порог, например.

Есть и еще один фактор, который оказывает серьезное влияние – это вопросы журналистской этики. Потому что в прежние годы журналисты, которые вели себя некорректно – не ссылались на источники, произвольно трактовали факты и т. д., – получали очень серьезное осуждение в первую очередь внутри индустрии. Сейчас эта культура во многом утрачена, не в последнюю очередь за счет снижения порога входа в медиа. И нам важно это реанимировать, не важно, говорим мы о журналистах, редакторах, пиарщиках или специалистах по соцсетям. И это еще одна задача, которой мы занимаемся в Мастерской новых медиа.

Причем для нас это сугубо практическая задача. У Мастерской более 1700 выпускников, все это очень разные люди, и управлять этим сообществом совсем непросто. Могу сказать, что мы даже исключали несколько раз людей за поступки, которые идут вразрез с этикой, потому что это в свою очередь бросает тень на все сообщество.

Что для вас фейк? Это злонамеренная дезинформация? Или это скорее про масштаб воздействия? Можно ли уравнивать неточность и информационную диверсию?

Юлия Аблец: Для меня это любая неправда. В дальнейшем это вопрос общественного договора – как мы относимся к фейку в тех или иных обстоятельствах. Но в базе терминологической мы должны оставаться корректными – это в любом случае неправда.

Как изменились профессиональные СМИ за последние десять лет? Изменились ли их задачи и их целеполагание?

Юлия Аблец: Изменились очень сильно. Я вижу это по запросам, которые приходят в Мастерскую. В начале от нас ждали новых лиц, новые навыки, развитие в профессии… Сейчас же основной запрос про то, как говорить про важные, в том числе национальные задачи. Про то, как транслировать ценности, сформулированные в 809-м Указе, как говорить с людьми. То есть если раньше задача СМИ была донести информацию, то теперь – сформировать поведение, сформировать отношение. И это совсем иной уровень требований к медиа, к командам, к контенту.

Приведу простой пример. Мы придумали акцию «Пирог на 4-е», приуроченную к празднику 4 ноября. Если задуматься, пирог – это сложная, многосоставная история, которая объединяет, несмотря и даже во многом благодаря тому, что у каждого народа пирог свой. И если раньше мы бы обсуждали, как снять крутой ролик про пирог, то теперь мы говорим о том, как донести информацию до людей, как вовлечь людей в эту акцию, как сделать «Пирог на 4-е» доброй, теплой традицией, объединяющей всех. Это сложная задача социального, общественного проектирования.

Насколько на этом фоне изменилось восприятие информации? Я помню, как в середине 90-х и нулевых были очень популярны и хорошо заходили императивы вроде «Сиди – и слушай», «Как скажем, так и будет» и т. п. Сегодня кажется, что такое не будет воспринято просто на уровне стилистики.

Юлия Аблец: Сегодня есть очень серьезное расслоение по типу потребления. Есть достаточно много людей, которые закрываются от текущей информационной повестки: отписываются от новостных пабликов, не смотрят и не читают новости. Говорят, что устали. Есть люди, которые ставят под сомнение любую информацию. Есть те, кому хочется максимально серьезно и чтоб никаких шуточек и иронии. А еще разделение по площадкам: есть те, кто сидит в запрещенных сетях, есть те, кто смотрит телевизор, например. Есть те, кто слушает радио.

Парадоксально, но кажется, что сегодня газеты и шире – печатные СМИ – становятся своеобразным люксом. Потому что с печатными СМИ все прозрачно, все понятно и все зафиксировано. В результате сегодня не существует универсальных подходов и форматов, которые бы заходили абсолютно всем.

Значит ли это, что рынок СМИ консервируется?

Юлия Аблец: Сегодня каждое медиа может найти себе аудиторию, если сформирует доверие. И этому мы тоже учим. Учим по-разному. На направлении «Стратегические коммуникации» – одному, на «Медиакоммуникациях» другому, на «Мастерской управления событиями» – третьему. Потому что события – это тоже коммуникация.

Новости важны для решения этих задач? У СМИ традиционно ракурс такой, что новости – это топливо, это то, что привлекает аудиторию. Кажется, что нарративы или смыслы – это про более медленные форматы, про лонгриды. Но они не собирают сопоставимой аудитории.

Юлия Аблец: Новости важны. Они создают систему координат. Тяжело стало потому, что источников информации стало слишком много, равно как и трактовок. Но без них невозможно понять, что именно происходит, каковы границы мира, в котором мы живем. Если правильно работать с новостной повесткой, неважно кто ты – журналист или блогер, режиссер или сммщик, – то ты можешь привлечь аудиторию. А вот удержишь ли ты ее или нет – это вопрос того, что нужно что-то еще. Например, мы даем новость о том, что происходит в странах Ближнего Востока, а дальше мы можем подгрузить контекст дополнительными форматами: лонгридом, подкастом, коротким доком. Часто проблема того, что люди не понимают новость, в том, что не хватает знаний, но людям это надо объяснять, чтобы повышать осознанность.

К вопросу о глубине. Традиционные кузницы кадров для медиа – это журфаки. Насколько сегодня выпускники традиционных форматов востребованы и вписываются в новые медиа?

Юлия Аблец: Журфаки очень разные. Мне кажется, здесь важен профессиональный консенсус – за что отвечает система высшего образования, за что допобразование, а где самоподготовка. Важно базовое фундаментальное образование. Чтобы наш медийщик был начитан, чтобы он владел словом, чтобы у него было понимание гармонии кадра, если этот человек работает с визуальным контентом. И это высшее образование. А затем на эту базу с помощью таких программ, как Мастерская новых медиа или самообразование, можно наслоить актуальные компетенции, повестку, необходимые навыки.

В этом году Мастерской новых медиа исполняется пять лет. У вас очень большой конкурс, на нашем потоке было свыше сорока человек на место. На что вы смотрите, отбирая тех, кого будете учить?

Юлия Аблец: Наша система отбора основана на ценностных основаниях, а не навыках. Хотя в основе, безусловно, наличие профессионального опыта в своей сфере. А вот дальше на первый план выходят другие вещи: разделяет ли человек понимание того, что медиа – сильнейшее оружие, и готов использовать его во благо, готов ли он работать в рамках сообщества и поддерживать идеи других людей.

Приведу очень важный и показательный пример. Выпускник одного из первых наших потоков Геннадий Старунов был учителем ОБЖ и вел блог про то, как жить в нашем непростом мире. Когда началась СВО, Гена ушел на фронт. Там он многое переосмыслил, и на одной из встреч сообщества выпускников с первым замглавы администрации президента Сергеем Владиленовичем Кириенко он сказал, что ему очень хочется обучать детей медиаграмотности. Что там он понял, что это суперважная история. Гена героически погиб. Но сообщество подхватило его идею. Был разработан сценарий киберурока, который стартует в этом году. Идея уже ушла в школы, в Минпросвещения, была там поддержана. И большое число людей проведут киберуроки, подхватив идею Гены Старунова. И вот это принципиально важно для нас.

Олег Капранов