Назад

Оптимизация не удалась

Оптимизация не удалась
В 2017 году Издательско-полиграфический техникум был слит с другим, непрофильным. Не спасли ни заступничество писателя Даниила Гранина, ни поддержка издательства Эрмитажа и Российского книжного союза. Сливали для оптимизации, одновременно обязуясь «сохранить подготовку по специальности «Издательское дело». Видимо, не получилось: прием на эту специальность прекращен.

Слияния и влияния

Издательско-полиграфический техникум (ИПТ) был создан приказом Наркомпроса РСФСР в 1930 году, готовил по двум программам – «Издательское дело» и «Полиграфическое производство». До 2012 года находился в федеральном подчинении, при Роспечати. Подобные техникумы (этот – старейший) были всего в пяти регионах. Соответственно, каждый работал и на свой регион, и на другие.

Десять лет назад ИПТ перешел в ведение петербургского комитета по науке и высшей школе. Количество бюджетных мест определял (и оплачивал) уже город: около сотни каждый год. На переподчинение грех было жаловаться: зарплата преподавателей выросла за несколько лет в 2,5 раза; на ремонт и оборудование выделили 28,2 млн рублей.

Шум вокруг Издательско-полиграфического поднялся в 2016 году. Как рассказывали преподаватели, они от студентов (!) узнали, что техникум присоединят к другому учебному заведению. Вот тогда полетели письма в комитет, министерства, депутатам, правительству страны…

Студенты создали группу в соцсетях «Защитим СПб ИПТ!», представители индустрии ратовали за сохранение техникума – к тому моменту на всю страну оставалось всего три издательских учебных заведения среднего ­профобразования.

Потом предлагали уже компромисс: присоединяйте, но к чему‑то близкому. Потому что колледж строительной индустрии и городского хозяйства, с которым сливали, близким не представлялся. (Мы излагали эту историю: см. «Припечатали», № 6 от 16.01.2017). Опыт подобных причудливых союзов в стране уже был, результаты не завораживали. Председатель Российского книжного союза Сергей Степашин в защитном письме приводил пример: вот присоединили самарский издательско-полиграфический техникум к колледжу транспорта и коммуникации – и прием на издательско-полиграфические специальности упал в четыре раза.

«Не требуются»

Везде слияния объяснялись оптимизацией. В частности, учредитель-комитет был недоволен успеваемостью в техникуме. Рынок, судя по всему, доволен был: из выпуска лишь единицы работали не по специальности; издательство «Пальмира» заступалось: «Выпускники СПб ИПТ являются наиболее подготовленными специалистами».

– Техникум нам очень важен: мы, практики, всегда брали кадры оттуда. Их очень хорошо учили, муштровали так, что у нас вопросов к выпускникам не было, – вспоминает Александр Иванов, глава Совета по профессиональным квалификациям в области издательского дела, полиграфического производства и распространения печатной продукции. (Советы по ­профквалификациям проводят независимую оценку соответствия требованиям профессии. Причем оценивает индустрия, работодатель.)

Правда, Александр Иванов отмечает: все было прекрасно до реорганизации. «Когда их слили со «строителями», начались проблемы».

В названии объединенного нового образовательного учреждения были учтены имена обоих прежних. Получилась Академия управления городской средой, градостроительства и печати (АУГСГиП). Конкурс на «Издательское дело» оставался высоким – четыре человека на место. Спрос был такой, что набирались еще три платные группы. Но, повторим, год назад прием на специальность «Издательское дело» был прекращен. И бесплатный, и платный.

Это обстоятельство комитет-учредитель объяснял так: обещания сохранить специальность выполнялись четыре года, теперь же надо «соответствовать потребностям экономики, а также реальной потребности работодателей».

Как пояснял на наш запрос комитет, бюджетные места (их называют «контрольные цифры приема») распределяются между техникумами и колледжами по конкурсу. Саму потребность в будущих кадрах определяют в диалоге с работодателями, и прогноз от комитета по труду «не показал востребованность специалистов по издательскому делу». Поэтому комитет не выставил на конкурс «издательские» бюджетные места («полиграфические» остались).

Претензии комитета к «низким результатам трудоустройства» выпускников преподаватели парируют логической цепочкой: до объединения никто на трудоустройство не жаловался; объединяли, чтобы стало еще лучше, но, как говорится, «под вашим чутким руководством» все только ухудшилось.

И добавляют, что ориентироваться на прогнозы только городского комитета по труду странно: кадры готовили не только для Петербурга. Перечисляют: выпускники работают в Мурманске, Москве, Рязани; в редакционно-издательских отделах вузов и НИИ, в онлайновых СМИ; дизайнеры и верстальщики нужны не только для книг-газет-журналов, но и в рекламных агентствах.

Видимо, потребность в издательском деле все же не нулевая. Места на эту специальность появились в другом учреждении – колледже банковского дела и информационных систем. Как поясняло руководство колледжа на одном из недавних мероприятий: заметили, что из города стало уходить издательское дело, – и вот решили подхватить. Но у «банковского» колледжа учредитель другой комитет, по образованию. И «издательские» ­места получены от него.

Название «банковского» колледжа не ассоциируется с издательским делом, но, справедливости ради, учебное заведение – тоже результат слияния: Высшей банковской школы и колледжа управления и экономики «Александровский лицей», а в лицее учили и издательскому делу.

Кому помешало?

В преподавательском профсоюзе видят две возможные причины ликвидации специальности «Издательское дело» в Академии управления городской средой.

Первая. Будто бы так представляется удобная возможность воспользоваться зданием, в котором больше 90 лет обитал Издательско-полиграфический техникум. Это исторический особняк издательства М. М. Стасюлевича, куда захаживали Островский, Некрасов, Салтыков-Щедрин. Дом 28 на 5‑й линии Васильевского острова.

Вторая гипотетическая причина: изматывающее противостояние руководства Академии управления городской средой и некоторых преподавателей бывшего Издательско-полиграфического техникума.

Победителя в этом противостоянии с ходу не назовешь. «Нам созданы невыносимые условия для работы», – констатирует преподаватель Юлия Маркова, председатель местного профсоюза. Вот, например, как ей выносили один из многочисленных выговоров: «Ознакомление с выговором проходило прямо на занятии в присутствии студентов, под видеозапись».

Суд потом признал выговор незаконным. Вообще в пользу преподавателей – 21 (!) решение суда по поводу увольнений, дисциплинарных взысканий и т. п. Можно себе представить, что руководство академии от этого устало. Но не сдалось. Например, когда уволенную Юлию Маркову суд восстановил на рабочем месте, педагогическую нагрузку ей не дали, но зарплату при этом начисляли. И так два года.

Когда педагогическую нагрузку вернули, ее усугубили довольно экзотическими ограничениями и обязаннос­тями: проверять курсовые работы исключительно в определенные часы, а все занятия фиксировать на видео.

В фотошопе умеют, а законов композиции не знают

Глава Совета по профквалификациям Александр Иванов звонил в Академию управления городской средой. Интересовался, почему закрыт прием на «Издательское дело»:

– Мне ответили, что вместо него есть специальность «Графический дизайн». Я говорю: «Так это другое!» – мне отвечают: «Нет, это схожее».

Действительно, комитет, закрыв ­места на «Издательское дело», вдвое увеличил число мест на «Графический дизайн». Объяснил так: профессия входит в список 50 наиболее востребованных, требующих среднего профобразования (их перечень утверждает Минтруд РФ).

– Вообще‑то, судя по порталам вакансий, потребность в графических дизайнерах меньше, чем в верстальщиках, – рассуждает Александр Иванов. – Сегодня графдизайну не учит только ленивый: вузы, лицеи, колледжи. Выпускники умеют работать в фотошопе, но не могут при приеме на работу ответить на элементарный вопрос: назвать восемь основных законов композиции. И это массово! Они, конечно, находят работу, но тут надо учитывать, что и потребители у нас, как бы сказать… невзыскательные. Отсюда ужасные логотипы, страшная реклама с несочетаемыми цветами. Да, это всего лишь «фон», но именно фон и усваивается автоматически. И «Издательское дело» важно для культурного уровня: на него работают корректоры, редакторы…

…Сейчас Юлия Маркова получила от руководства уведомление: реализация программы по специальности «Издательское дело» прекращается, ее должность будет сокращена. И добавлено: «Данный процесс необратим».

Читайте также

все новости