Осиротев, я позвонил своему самому надежному источнику по всем вопросам и спросил: «Кого больше боится генпрокурор Устинов: выдвинувшего его Ельцина или пытавшегося снять Путина?» «А почему ты думаешь, что он вообще кого-то боится? - ответствовал мой самый надежный источник. – Если даже «отморозку» Ельцину в октябре 1993 года пришлось целых полтора дня упрашивать генералов, чтобы они выделили ему жалких четыре танка для подавления бунта парламента, то кто же будет бояться тихого интеллигентного Путина?» А действительно: чего бояться? Компромат на Устинова обнародуют? Так прессе давно никто не верит. С работы снимут? Так при таком пиаре как борьба с Ходорковским, ему гарантировано место либо в Думе, либо в Совете Федерации.
Я было подумал даже, что надо бы подсказать Председателю ЦИК Александру Вешнякову включить заключение олигархов под стражу в число запрещенных приемов предвыборной агитации, но вспомнил, что и сам Вешняков находится под Конституционным Судом, грозящим ослабить введенные законом ограничения на методы ведения избирательных кампаний.
Вечером в субботу в аналитической программе Николая Сванидзе «Зеркало» на канале «Россия» Анатолий Чубайс раз пять сказал, что Ходорковский не так хорош, как кажется на первый взгляд, и что Чубайс сам судился с ним, когда работал в правительстве, но при этом озвучил ультиматум предпринимательского сообщества (сиречь пары десятков олигархов, платежи которых составляют 50% налоговых поступлений в казну): президент Путин должен определиться с Генеральной прокуратурой. «Ничего себе контролируемое государством телевидение и ничего себе контролируемая государством РАО ЕЭС, если в государственном эфире государственный чиновник требует от президента противозаконного давления на органы правосудия и грозит в противном случае перестать платить налоги и увести деньги за границу (ибо других способов принуждения к исполнению ультиматума у большого бизнеса сегодня нет)», - подумалось мне. Т.е. конечно, кто-то все это контролирует, но кто? Часом позже все разъяснил Алексей Пушков в аналитической программе «Постскриптум» на канале ТВЦ. С его точки зрения, Борис Ельцин не случайно прервал долгое молчание именно на прошлой неделе и дал большое интервью именно газете Ходорковского «Московские новости» и именно Чубайса назвал своим самым любимым сподвижником.
В свете эфира ТВЦ эфир канала «Россия» можно понимать так: Семья (в лице Чубайса) требует, чтобы наследник Ельцина Путин разобрался с якобы неправомерными действиями назначенного Ельциным прокурора против якобы сомнительным образом нажившего в ельцинские же времена состояние Михаила Ходорковского, грозя в противном случае парализовать жизнедеятельность страны.
В последние 15 лет у меня был один безошибочный ориентир в политической жизни: если знать, чего хочет Ельцин, то можно быть уверенным, что национальным интересам отвечает прямо противоположное. Но тут даже я запутался. А каково же Путину? Но, как я полагаю, тихий и интеллигентный Владимир Владимирович утешает себя одним: даже если деньги олигархов и уйдут за рубеж (в первый раз, что ли?), нефть-то все равно останется в русской земле. А сам он зато сможет уже не чувствовать себя связанным какими бы то ни было обязательствами перед Семьей.
А пока они между собой разбираются, у меня есть большая личная просьба к работникам генпрокуратуры. Пожалуйста, постарайтесь впредь отправлять правосудие в будние дни. Журналисты, в конце концов, тоже люди, у них есть семьи и дети. И мы сможем вам еще пригодиться в будущих избирательных кампаниях.
Алексей Панкин