Назад

Почему Максим Румянцев продал типографию «Любавич»

Почему Максим Румянцев продал типографию «Любавич»

16 сентября владелец «Первого издательско-полиграфического холдинга» (торговая марка – Типография «Любавич») Максим Румянцев объявил о сделке по продаже 100% доли своей типографии группе компаний «Астер». Екатерина Коновалова, руководитель отдела маркетинга типографии «Любавич», поинтересовалась у своего бывшего директора, что подвигло его на такой шаг.

– Как же так, Максим Робертович?! Вы больше не директор типографии «Любавич»? Что случилось?

– Мне в первую неделю после объявления о переходе типографии к новым владельцам звонили коллеги, и первый их вопрос вкрадчивым голосом: «Тебя можно поздравить или как?»

Можно поздравить. Ничего криминального не случилось. Я не проиграл типографию в карты, не отдаю за долги. Как написано в нотариальном договоре, «решение принято не вследствие стечения тяжелых обстоятельств», «настоящий договор не является кабальной сделкой». Это нормальное явление капиталистической системы отношений – продажа бизнеса от одного собственника другому.

Если взглянуть на ситуацию с позиции тенденций, то происходит смена поколений. Это может быть грустно, но нормально. Как поет Юрий Визбор в моей любимой песне «Волейбол на Сретенке»:

Да, уходит наше поколение –
Рудиментом в нынешних мирах,
Словно полужесткие крепления
Или радиолы во дворах.

Когда мы и мои конкуренты начинали бизнес в начале девяностых – нам было по тридцать лет. Полные сил и амбиций. Строили каждый свой бизнес по собственному разумению. Получились авторские композиции. Сейчас – нам уже шестой десяток в разгаре.

Хватит! Надо уступать дорогу молодым, чтобы они строили бизнес по науке. Усталость подкатила. Глобальная. А вместе с ней и раздражение, торможение.

– Какое торможение?

– Несколько лет назад я прочел, что у царя Соломона было два периода его царствования. Первый, когда он собирал подать и строил Храм. И народ его боготворил. А потом он Храм построил, а политику не изменил. И народ его проклял. Так же две полярные картинки правления были у Хрущева, Брежнева, Генри Форда. В первой половине жизни они развивали свою империю, а во второй – тормозили. У меня нет таких властных амбиций как у них, я хотел и был готов спрыгнуть с руля раньше, чем начнется второй, грустный, этап моего руководства. Мне кажется, что время пришло.

– Но типография «Любавич» – одна из самых активных и успешных на рынке!

– Это так. Но успешность, как мне кажется, в последние годы проистекала из того, что конкуренты еще больше устали, чем я. А активность… Та активность, которая мне нравится – это было хорошо в прошлые десятилетия.

По гуру менеджмента Ицхаку Адизесу любой руководитель – это набор четырех ипостасей: предприниматель, производитель, администратор, интегратор. Я – ярко выраженный предприниматель.

Мне нравится покупать новое оборудование, строить здания, придумывать новые схемы работы с рынком. Сейчас типография перешла на новый этап своего жизненного цикла, где нужны другие способности – это время администратора.

Я попытался два года себя ломать, вымучивать из себя административные навыки: внедрил систему управления предприятием A-system, начал внедрять CRM Битрикс-24, налаживал так называемый регулярный менеджмент. Но, чувствую, что это не мое. Конечно, бизнес и при моем директорстве мог еще прибыльно катиться на накопленном багаже лет десять. Но «коптить небо» не хочется.

Типографии, как организму, нужно развиваться, расти дальше. Думаю, что мой уход – это благо для предприятия. Тем более, что Василий и Дмитрий, ребята из «Астера», имеют уже хорошие наработки развития типографии на современных рельсах. Их опыт и в Перми, и в Екатеринбурге это доказывает. Им и флаг в руки!

– Грустно как-то… А Ваши дети не хотят продолжить отцовское дело?

– Не грустно, а сентиментально. Я люблю сантименты. Один мой приятель сказал, что в старости я буду плакать над каждым осенним опавшим листом. Есть разные варианты расставания с бизнесом. Хорошо передать детям, но что делать, если они не хотят заниматься бизнесом.

Меня утешает, что это непонимание «отцов и детей» не у меня одного, бездарного родителя, а всего прогрессивного человечества. Когда я услышал, что проблема и американских бизнесменов с наследниками такая же, я утешился.

Есть вариант известных питерских типографий «Экстрапринт», «Мультипринт» – распродать оборудование, расплатиться с долгами, распустить персонал. Есть вариант – бросить бизнес с долгами, например, как «Лениздат».

Есть вариант как «Типография Моби Дик» – слиться с другой типографией, которая возьмет на себя все полученные кредитные линии. Тогда, в 2005-ом году, я был «принимающей» стороной: «Любавич» перевел в свой холдинг и персонал, и заказчиков, и долги «Моби Дика».

Теперь я перешел на другую сторону баррикады. Сам передаю типографию в другие руки. Передача происходит «на ходу» - без перерыва в платежах и выплате зарплат, без переездов, без остановки выполнения заказов. И для работников ничего не меняется.

– Как отреагировал персонал на ваш уход?

– Болезненно.

Для сотрудников моя отставка – это как уход отца из семьи. С позиции ребенка. В этом виноват я сам.

Я создал патерналистскую модель управления предприятием. От латинского слова Pater – отец.

Так что реакция персонала на ситуацию адекватная. Другое дело, что ребенок уже вырос. Ему уже тридцатник скоро. А папаша все подтирает попку и оплачивает шалости.

Полезно в таком возрасте пожить взрослой жизнью. На общем собрании типографии, где я объявил о своей отставке, я попытался извиниться за все свои ошибки и обиды, которые невольно нанес кому-то из работников. Хотелось завершить свою директорскую эпопею по-доброму.

На следующий день, правда, со мной здоровались сквозь зубы. Не отошли от шока. Но время все лечит.

– Что ждет в будущем типографию?

– Мне кажется, что типография будет работать четче. В последние годы периодически до меня доходили слухи, что «Любавич» долго считает заказы, много бюрократии.

В ближайшие месяцы будут внедряться современные методы управления. Заказчики должны почувствовать улучшение работы. Мне самому интересно будет наблюдать за изменениями.

– Какие Ваши личные планы на будущее?

– Собираюсь сменить профессию. Попробовать себя на писательском поприще. Хочу подучиться и написать роман про девяностые годы, осмыслить судьбу своего поколения.

В своей трудовой биографии у меня уже были изменения. Сначала после окончания института я работал три года инженером, потом мне стало скучно. Перешел в журналисты. И опять через три года стало скучно. Съездил в США администратором брата-художника, вернулся – создал издательство, потом типографию. И вот через четверть века снова хочу ощутить себя молодым специалистом.

– Как без вас полиграфическая жизнь? Заскучаем же…

– Я остаюсь учредителем типографии «Циферблат». Это мое младшее детище. Теперь оно единственный мостик с печатным бизнесом. Оперативным управлением заниматься не собираюсь, Екатерина Желтикова была и остается директором «Циферблата».

Я буду придавать шарм.

Полиграфическую общественность не покидаю. Вот попросили выступить с докладом на ближайшем форуме PrintPark.

– Будем ждать Вашего выступления. Спасибо вам за все!

– Все будет хорошо! У полиграфии светлое будущее. Приходите на PrintPark. Там все расскажу.

Фото: lubavich.spb.ru

Элемент 94337 не найден.

Читайте также

все новости