Назад

Свобода слова: тридцать лет спустя

30 лет назад — 12 июня — 1990 г. — президент СССР Михаил Горбачев под­писал Закон «О печати и других средствах массовой инфор­мации».

Спустя 30 лет после принятия знаменитого закона о свободе слова и отмене цензуры в России не перестают говорить о том, что распространение информации в нашей стране нужно регулировать более жестко. Фейки стали оружием ожесточенных информационных войн, а соцсети и мессенджеры создают свою реальность, где сведения не проверяются зачастую на достоверность. Как найти баланс между правом и ответственностью за свободу высказывать свое мнение?

Ностальгия по цензуре

12 июня 1990 года — этот день вошел в историю как дата, когда была прекращена деятельность Главного управления по делам литературы и издательств (известного Главлита), запрещавшего неугодные власти публикации. Тогда президент СССР Михаил Горбачев подписал принятый депутатами Верховного Совета СССР закон «О печати и других средствах массовой информации», создавший юридическое поле для формирования свободных СМИ и запретивший цензуру.

Между тем на протяжении всех тридцати лет, прошедших со времени принятия закона о свободе слова, в обществе регулярно возникали споры о том, должно ли государство регулировать потоки информации. В 2008 году исследования ВЦИОМ показали: 58 процентов респондентов высказались за введение госцензуры в СМИ. А спустя еще семь лет социологи выяснили, что 49 процентов россиян считают обязательным цензурировать содержание интернет-ресурсов.

«Сны Геббельса» на фоне коронавируса

Одна из главных причин таких настроений — остановить распространение лжи, которой напичкана лапша, сегодня постоянно вешаемая на уши пользователям соцсетей и мессенджеров. Как считает член Комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи, известный тележурналист Евгений Ревенко, со времен перестройки система потребления информации в стране изменилась в корне — посты в соцсетях и сообщения в мессенджерах стали главной информсоставляющей жизни общества.

«Сегодня практически у каждого человека, а не только у СМИ и профессиональных журналистов, появился доступ к новым средствам массовой коммуникации. И каждый из нас вольно или невольно, сознательно или нет может, распространяя информацию, причинить вред людям — в тех случаях, когда это откровенная ложь. Поэтому распространению фейков надо противостоять, в том числе на законодательном уровне», — уверен он.

Год назад парламент принял пакет «антифейковых» законов, разработанных группой законодателей во главе с председателем Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андреем Клишасом. Изменения, вступившие в силу в 2019 году, установили, в частности, запрет на распространение в СМИ и информационно-телекоммуникационных сетях «заведомо недостоверной общественно значимой информации, распространяемой под видом достоверных сообщений». Штраф для правонарушителей физлиц — до пяти тысяч рублей, для юрлиц — до одного миллиона рублей или административного ареста на сутки.

Наказание последует, если подобная информация создает угрозу для жизни и здоровья граждан, способствует массовому нарушению общественного порядка и безопасности, прекращению функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры.

По словам Андрея Клишаса, такая формулировка достаточно выверена, чтобы избежать недобросовестного преследования журналистов, блогеров, если они высказали свое мнение.

Однако многие стали резко критиковать такие шаги парламента, обвиняя сенаторов и депутатов в закручивании гаек и отмене свободы слова. Правда, конкретные примеры токсичной лжи урезонивали — чего стоит один фейк о событиях при пожаре в ТЦ «Зимняя вишня» в Кемерове, когда один из блогеров «оттоптался» на страшной трагедии, начав постить «сведения», будто от торгового центра отъезжают машины с сотнями трупов. После выяснилось, что этот вброс производился с сервера, расположенного на территории Украины.

Во многом благодаря именно зарубежным серверам волна лживых новостей захлестнула нашу страну вместе с эпидемией коронавируса.

Так, в Кургане пользователь завысил количество заболевших в его городе, а в Кузбассе одна жительница поспешила «похоронить» ковидного пациента. Громкий резонанс имел пост женщины, распространявшей информацию, что в одном из московских гипермаркетов торгуют китайскими медицинскими масками. А ведь были еще фейки о закрытии Москвы на въезд и выезд, о том, что вертолеты будут распылять ядовитую «дезинфекцию», что если не подойти к окну ночью и не показать лицо космическому спутнику, то власти оштрафуют… Кульминацией этих «снов Геббельса» стал популярный фейк о том, что мэр Собянин лично намерен обходить подъезды, чтобы заколачивать двери на чердаки из-за карантина!..

Впрочем, сегодня такие вбросы получают должную оценку со стороны правоохранительных органов. Тем более что с апреля вступили в силу новые поправки в УК РФ (одним из авторов которых также выступил сенатор Андрей Клишас), предусматривающие уголовное наказание за фейки вокруг эпидемии коронавируса.

Яркий пример беспринципности показало Радио Свобода в своем медиапроекте «Север.Реалии» (направленном исключительно на Россию и открывшемся в сентябре прошлого года). Здесь был опубликован материал со ссылкой на анонимных медработников, якобы утверждавших, что количество больных коронавирусом в Санкт-Петербурге так велико, что врачи вынуждены предлагать людям… эвтаназию. По запросу из Госдумы Генпрокуратура назначила проверку и признала новость фейком — уведомление о блокировке данного ресурса, разместившего лживую информацию, уже направлено в Роскомнадзор.

Заметим, что распространители фейков зачастую признают свою вину. Как считает Евгений Ревенко, порой люди ретранслируют такую информацию не по злому умыслу, а потому, что спешат поверить «полуправде» и даже откровенной лжи.

«Мы сталкиваемся с целым рядом попыток распространения именно «вирусной информации», их цель — посеять недоверие к официальным данным, — отметил он. — Это дестабилизирует ситуацию в стране, особенно в условиях самоизоляции. И не имеет никакого отношения к высказыванию мнений и суждений граждан, их личных позиций на то или иное событие».

Суд журналистской чести

Люди, утверждающие, что введение новых наказаний за распространение фейков является атакой на свободу слова, уверены парламентарии, не понимают смысла этой свободы. А он в том, подчеркнул глава Комитета Госдумы по информационной политике, информационным технологиям и связи Александр Хинштейн, что свобода каждого из нас заканчивается там, где она становится несвободой для другого человека. Такой подход следует применять и в отношении свободы слова.

Знаменитый автор многих сенсационных журналистских расследований, ныне депутат Госдумы заявил «РФ сегодня», что в современной России возрождение цензуры невозможно. И ее отмену в 1990 году он считает судьбоносным событием в новейшей истории страны.

«Журналисты всегда выступают камертоном общественных настроений. Сам я, как человек из профессии, отлично помню, как в 90-е годы люди шли к журналистам как в последнюю инстанцию, потому как без огласки невозможно было добиться справедливости, — рассказал Александр Хинштейн. — В этом смысле цензура — барьер на пути развития общества и свободы слова. И в нынешних условиях она невозможна».

Вместе с тем парламентарий уточнил: отсутствие цензуры не означает вседозволенности. По его словам, сегодня в нашем законодательстве выстроен тонкий и довольно хрупкий баланс, где, с одной стороны, стоят свобода слова и обязанность СМИ предоставлять достоверную информацию, а с другой — право гражданина на защиту своей чести, достоинства и деловой репутации.

«Свобода слова не означает, что можно писать любые небылицы или нести любую околесицу. Это — свобода выражать свои мысли, не затрагивая права других», — резюмирует он.

Конечно, защитный механизм от фейков и медиадиверсий неидеален — парламентарии и эксперты готовы его улучшать. Но при этом все изменения в законодательство о СМИ должны вноситься только после их обсуждения с профессиональным сообществом. Такова принципиальная позиция Александра Хинштейна. Причем он подчеркнул: если то или иное законодательное изменение в работе медиа не будет одобрено Союзом журналистов России, то лично он не будет за него голосовать.

Другое дело, что сами журналисты сегодня теряют доверие людей. Поэтому в Госдуме давно предлагают ввести профессиональную карту журналиста, которой он лишается, если будет замечен в лживой, фейковой публикации. И не сможет публиковаться в СМИ, которые дорожат своей репутацией и работают по лицензии.

«Это должны быть не «разборки», а объективное и обязательно публичное рассмотрение каждого подобного случая, — убежден Хинштейн. — Я могу быть не согласен с каким-то журналистом, с каким-то изданием, но если они не нарушают основ профессиональной этики, то претензий к ним быть не может. У нас есть суд офицерской чести — может быть и суд журналистской чести».

Читайте также

все новости